Балаха
РЕГИСТРАЦИЯ

СобытияМой дом - моя крепостьДуховное воспитание
 
В военные годы

На войне место есть не только подвигу, но и чуду. История Великой Отечественной войны полна примеров чудесных спасений как по вере человека, так и предстательством Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и ангельских сил по воле Господа! Предлагаемая подборка коротких рассказов взята из книги Лидии Сергеевны Запариной "Непридуманные рассказы. Большое и малое" и посвящена Дню Защитника Отечества.


 

Бабушка

Андрюша в семье больше всех любил бабушку. Конечно, папу и маму он любил тоже, и старшую сестру, но бабушку - особенно.

 

Ей можно было все рассказать, о чем угодно спросить и на все вопросы получить ясный и дружеский ответ. А какая она была добрая, как много знала - на пяти иностранных языках говорить могла!

 

Бабушка была известна всему пятому классу, в котором учился Андрюша. Она часто помогала его товарищам, когда они приходили к нему, объясняя то, что они не поняли на уроке, и всегда была в курсе их мальчишеских дел.

 

Папа и мама тоже много знали, но они с утра уходили на работу, возвращались поздно, усталые, и если Андрюша начинал спрашивать маму, почему бывают землетрясения или кто был Сократ, мама принималась объяснять очень интересно, но как только вопросы начинали нарастать, она говорила:

 

- Довольно, Андрейчик, я так сегодня устала, спроси бабушку.

 

С папой получалось и того хуже: придя домой, он сразу погружался в вечерние газеты и только жалобно просил:

 

- Потом, сыночек, когда дочитаю. Подожди!

 

А разве его дождешься, если после газет он принимался за научный журнал, а потом заходил кто-нибудь из знакомых или они с мамой уходили в гости

 

Про сестру и говорить нечего, она строила из себя взрослую и на него смотрела, как на малыша. А вот бабушка - совсем другое дело.

 

Любовь к бабушке с годами не уменьшалась, а крепла. В 1941 году она, а не мама (ее эвакуировали с госпиталем) провожала его в армию. Она ему писала на фронт длинные интересные письма, но в последнее время они стали приходить редко, и очень короткие. Мама писала, что у бабушки стали сильно болеть глаза.

 

Стоял май 1944 года. Андрей получил приказ прибыть с группой бойцов в определенный пункт и там ожидать дальнейших распоряжений.

 

Прибыв в указанное место, они расположились в лесу. День был тихий, погожий, настроение у всех - бодрое. Андрей устроился под высоким дубом и хотел было окликнуть своего друга Костю, но увидел, что тот ушел далеко в сторону, под куст густого орешника, и уже крепко спит, завернувшись в плащ-палатку.

 

Андрей прилег на бок и с интересом наблюдал, как муравей тащит большую мушку.

 

Вдруг рядом с ним раздался голос бабушки:

 

- Андрюша, пойди сядь рядом с Костей.

 

От неожиданности он вздрогнул: откуда голос бабушки? Кругом была тишина, сидели и разговаривали бойцы. Андрей задумался о доме. Вдруг - снова голос:

 

- Иди же скорей к Косте.

 

Ему стало не по себе. Почему такая слуховая галлюцинация?

 

И в третий раз, но с пугающим волнением:

 

- Скорей, скорей беги к Косте!

 

В голосе - такая тревога, что Андрей, не отдавая себе отчета, вскочил на ноги и побежал мимо изумленных бойцов прямо к Косте.

 

Он еще не успел добежать до него, как страшный взрыв потряс воздух, и Андрей, оглушенный им, потерял сознание.

 

Когда они с Костей освободились от засыпавшей их земли и подошли к тому месту, где сидели бойцы, то ни одного из них не оказалось в живых.

 

Бабушка, как узнал потом Андрей, умерла за полгода до этого случая.


В военные годы

Шел второй месяц войны. Вести с фронта приходили тревожные. У нас на заводе прошел слух об эвакуации, и я начал готовить к ней заводскую лабораторию, которой заведовал.

 

В конце августа мне позвонили утром из парткома и попросили немедленно прийти. В кабинете секретаря парткома толпилось несколько человек; по тем распоряжениям, которые он давал им, я понял, что завод эвакуируется. Отпустив всех, секретарь обратился ко мне:

 

- Юрий Павлович, немцы прорвали линию обороны и быстро продвигаются в нашем направлении. Завод эвакуируется ночью, а сию минуту должно быть вывезено самое дорогое для всех нас - дети. Вы назначены ответственным по эвакуации заводского детсада и его персонала. Детей сто два человека. Поедете в двух грузовиках, третий повезет продукты и все необходимое. Машины поведут лучшие водители - Пинчук Михаил Степанович и Костя Рябченко, на третьей машине - Светлана Уткина. В помощники вам даем Финикова. В этом пакете - документы, деньги, маршрут. Выезжать сейчас, без промедления. Ваша жена ожидает вас внизу с вещами. Ну, доброго пути и до скорой встречи!

 

- А как же лаборатория? - растерянно спросил я.
- Все будет сделано вашим заместителем, не беспокойтесь. Счастливо!

 

Как во сне, прощался я с сослуживцами, обнимал жену, говорил ей какие-то ободряющие слова.

 

На заводском дворе стояли готовые к отъезду крытые брезентом грузовики.

 

Заглянул - ребят битком набито, сидят перепуганные, недоумевающие, многие плачут. Поздоровался с заведующей садом, воспитательницами и пошел к передней машине.

 

За рулем сидел Михаил Степанович, кряжистый сильный человек со спокойно-сосредоточенным выражением лица и легкой смешинкой в глазах. Мы давно знали друг друга. Я вскочил в кабину, пожал ему руку и сел рядом.

 

- Пошли? - спросил он.
- Да.

 

Михаил Степанович нажал сирену, и мы тронулись.

 

За грузовиками бежали и что-то кричали матери, отцы, бабушки, дети плакали и тянули к ним руки. Я все видел, все слышал, но был как в полусне.

 

Машины выехали за город и покатили по загруженному транспортом шоссе.

Не прошло и часа, как немецкий самолет закружил над нами, и снаряд упал на обочину дороги.

 

- Тикать надо с нашим грузом, - проворчал Михаил Степанович и повел грузовик к лесу, мимо которого шло шоссе. Я оглянулся - Костя и Светлана ехали за нами.

 

Постояв в лесу, пока не кончился обстрел, мы снова тронулись в путь. Но не прошло и часа, как немецкий самолет застрекотал над головами. Местность была лесистой, и мы успели благополучно скрыться в чаще деревьев.

 

Понимая всю опасность нашего положения, я собрал шоферов, заведующую детским садом, Финикова, и мы стали совещаться, как ехать дальше.

 

- Я думаю так: пока дорога идет возле леса, то доедем до Красного вала и там остановимся дотемна, потому что дальше пойдет девяносто километров ровной местности. А ночью нас немцу не увидеть, вот ночью мы и поедем, - предложил Михаил Степанович.
- А как же в темноте без фар ехать? - забеспокоился осторожный Фиников.
- Если ночь без облаков, то очень просто, а вот ежели облачка - поплутаем, - усмехнулся Костя.

 

Доехав до Красного вала, мы остановились. Я заставил Финикова и шоферов лечь спать, а на себя взял охрану нашего маленького лагеря. Меня поразила тишина, царившая среди детей: никто не капризничал, не плакал, они молча жались к своим воспитательницам и няням, и личики у них были сосредоточенные.

 

Когда совсем стемнело, мы тронулись в путь.

 

- Вы эту дорогу хорошо знаете? - спросил я Михаила Степановича.
- Нет, здесь ездить не приходилось. Но вы не беспокойтесь, шоссе идет до самой Ветвички, и мы его к утру проскочим, а дальше дорога такой чащобой пойдет, что никакой немец не увидит.

 

Тихо зашелестел дождь. Я смертельно устал. Шепот дождя убаюкивал меня, глаза слипались, голова упорно падала на грудь, и я уснул.

 

Проснулся оттого, что машина остановилась.

 

- Что случилось?
- По полю едем, с дороги сошли, - сердито отвечал Михаил Степанович, - темнота ведь, как в животе у негра. Ну-ка, хлопцы, пошукайте дорогу, - обратился он к подошедшим Косте и Финикову.

 

Дороги не нашли.

 

- Пойдем по компасу, - сказал Михаил Степанович, - не стоять же на месте.

 

Едва мы тронулись, я уснул снова. Сильный толчок машины и громкий окрик разбудили меня:

 

- Ну, куда же этот человек под колеса прет, соображения нет! Чего надо?

 

Я посмотрел в окно. В нескольких шагах от нас, резко белея в густой черноте ночи, стояла женская фигура с раскинутыми в обе стороны руками.

 

- Гражданка, чего вам надо?

 

Женщина молчала. Шофер выскочил из кабины, но через минуту, бранясь, вернулся обратно:

 

- Никого нету. Померещилось мне, что ли?!
- Нет, женщина здесь стояла, - сказал я, - высокая, в белом.
- Значит, спряталась, нашла время шутки шутить, а у меня от нее аж мороз по коже, - занервничал вдруг Михаил Степанович.

 

Он тронул машину, но колеса не успели сделать второй оборот, как белая фигура появилась вновь, и я почувствовал от ее появления страх, доходящий до смертного ужаса, особенно от предостерегающе раскинутых рук.

 

- Михаил Степанович, остановитесь! - отчаянно закричал я.

 

Мы оба выскочили из кабины, к нам подбежал Костя:

 

- Что случилось?

 

Не ожидая нас, Михаил Степанович бросился к стоящей женщине, и через секунду оба исчезли из моих глаз.

 

- Скорей ко мне! - вдруг вблизи раздался его крик. Мы побежали на голос. - Осторожно, стойте! - сдавленным голосом прошептал он, указывая на что-то рядом с нами.

 

Мы посмотрели и отпрянули - там был обрыв. Мы стояли на его краю, камешки с шорохом падали вниз, когда мы сделали неосторожное движение.

 

- Почему стоим? - подбежала к нам Светлана. - Вот поэтому, - проворчал Костя, показывая на обрыв.

 

Светлана ахнула и всплеснула руками.

 

- Кабы не Она, - Михаил Степанович снял шапку, - все бы сейчас там, на дне, были.

 

Его голос дрожал, он едва стоял на ногах.

 

- Дядя Миша, да кто Она-то? - испуганно спросил Костя.
- Ты что, дурак али малохольный, что не понимаешь?! Кто же мог быть еще, как не Матерь Божия?!
- Где ж Она была? - робко прошептала Светлана.
- Здесь, сейчас, - так же шепотом ответил Костя и тоже снял шапку.



Большое и малое

 

Во время войны 1941-45 годов один художник командовал взводом, в который входило тридцать человек бойцов. Художник был верующий, и во время боев не переставал молился за себя и за свой взвод. Ни он, ни его бойцы не были никогда даже ранены. Это вызвало подозрение у командира. Он вызвал художника и стал грозиться отдать всех под суд, так как думал, что все они прячутся.

 

Художник признался ему, что во время боя он сильно молится. Командир не поверил, сам пришел смотреть, а потом сказал:

 

- Приди ко мне, вдвоем станем молиться, а то мне своих ребят жаль.

 

Тот приходил к нему, и на коленях молились оба.

 

В каком-то другом месте, где художника, видимо, не знали, бойцы смеялись и говорили, что Бога нет. Тогда он пошел на отчаянное дело и сказал:

 

- Зарядите пистолет и дайте мне, я сам в себя выстрелю, но перед этим буду молить Бога, чтобы Он не допустил моей смерти и чтобы вы в Него уверовали.

 

Дальше привожу рассказ самого художника.

 

"Ребята сами зарядили пистолет, все проверили, дали его мне, а я отошел чуть в сторонку, сел к ним спиной и молюсь: "Господи, сотвори чудо не ради меня, а ради них, ведь в Тебя тогда сорок человек уверует". Сердце у меня колотится... Приложил дуло к виску и выстрелил - звука не услыхал. Сижу и не знаю - живой я или уже мертвый... Поглядел - пистолет в руке, тронул ногу - чувствую, грудь - тоже. Встал, иду к ребятам и подаю пистолет. Разрядили: патрон пробит, а пулька на месте. Шума было много. Пульку я себе взял. Через несколько лет ко мне один из бойцов приезжал, пульку просил показать".

 

Во время этого рассказа художник сильно волновался и плакал.

 

 
Молитва москвичей во время Великой Отечественной войны


С первых же дней Великой Отечественной войны 1941-45 годов среди москвичей появилась такая молитва:

 

"Господи, Боже наш! Тебе вручаем мы в сию тяжелую годину судьбы наши и на Тебя возлагаем надежду нашу. Призри на нас с небесной высоты Своей. Простри нам Твою мощную благодеющую руку и изведи из глубины постигшего нас бедствия, дабы мы вечно прославляли Отца и Сына и Святого Духа. Аминь."

 

И затем псалом 120.

 

 

 

 

 

 

 

 



Лидия Сергеевна Запарина (1903-1966) была духовной дочерью протоиерея Сергия Сидорова, митрополита Вениамина (Федченкова), протоиерея Александра Ветелева. Она ходила в храмы, ездила в монастыри, жила церковной жизнью в те годы, когда люди боялись крестить детей, когда ни одной православной книги ни в одном магазине нельзя было купить. Лидия Сергеевна печатала свои непридуманные рассказы на машинке, переплетала в книжки форматом в половину листа писчей бумаги и давала читать людям то, что говорила о Христе и о действии силы Божией сама жизнь, созданная и управляемая Творцом. В «Непридуманных рассказах» описаны подлинные события, происходившие либо с самой Л. С. Запариной, либо с ее знакомыми.

Все, что интересовало Лидию Сергеевну как православного человека, она записывала в толстую тетрадь, которую озаглавила «Большое и малое». Некоторые из этих записей вошли в первое издание «Непридуманных рассказов» 1995 года.

ПОИСК ПО ФИРМАМ
 
Добавить фирму
 
За добавление актуальной информации Вы получите до 20 Балахов
 
ФОРУМ
 
 Балахи и как их получить
1133030 24 ноября в 12:28
 Стрижка собак и кошек без наркоза
naletova 16 октября в 12:47
 IrinaIfMeg
IrinaIfMeg 28 февраля в 01:26
 Прикольные рассказы
kombat 18 декабря в 00:27
 Анекдоты
kombat 18 декабря в 00:14
 Мисс Декабрь!!!!!!
Tashka 17 декабря в 20:12
 Handmade
Tashka 17 декабря в 19:48
 КОНКУРС "Handmade"
fly-fenix 17 декабря в 15:54
 новый вид конкурсов "Блиц-опрос"
krevenko 17 декабря в 15:16
 Билет - Кремлевская елка(родитель+дитя)
krevenko 17 декабря в 13:06
 Пролам фотоаппарат Sony a300 Kit
Werewolf 16 декабря в 17:38
 Какой режим дня у Вашего ребенка?
skiper_zver 16 декабря в 16:44
 Кафе и рестораны
limon4ik_01 16 декабря в 16:37
 Новогодние Ёлки
Milena 16 декабря в 15:01
 Игра: угадай фильм по кадру!
Werewolf 16 декабря в 10:43
© 2008-2009 Городской портал Балаха.ru Контакты Размещение рекламы Рейтинг@Mail.ru